Невельской Геннадий Иванович

Невельской Геннадий Иванович
Геннадий Иванович Невельской (скончался в 1876 году) — адмирал, член ученого отделения морского технического комитета, один из крупных деятелей по исследованию и присвоению Амурского края и острова Сахалина. Г. И. Невельской родился 25-го ноября 1813 года в Солигаличском уезде Костромской губернии и происходил из старинной дворянской семьи.

На шестнадцатом году Геннадий Иванович был помещен в морской кадетский корпус; в январе 1831 года, произведенный в гардемарины, плавал на корабле “Великий Князь Михаил” между Кронштадтом, Либавой и Данцигом, а затем на “Кульме” крейсировал у Красной горки. Произведенный 21-го декабря 1832 года в мичмана, Невельской тогда же был прикомандирован к офицерским классам, где и продолжал свое морское образование. Далее, в течение трех следующих лет он плавал на разных кораблях по Финскому заливу и Балтийскому морю. Произведенный затем в лейтенанты, Геннадий Иванович сначала на фрегате “Беллона”, а затем на фрегате “Аврора” совершил несколько плаваний с великим князем Константином Николаевичем и одно время был его руководителем в морских науках. В 1844 году он совершил более отдаленное плавание — из Кронштадта в Архангельск, а в 1845—1846 годах плавал на корабле “Ингерманланд” по Средиземному морю.
Уже со школьной скамьи Невельской интересовался Амуром, не допуская, чтобы такая громадная река могла теряться в песках и не быть судоходной, как это утверждали Лаперуз, Браутон, Крузенштерн. Тщательно изучив вопрос о плавании по Амуру, Невельской добился своего назначения на “Байкал”. Устье Амура в то время не принадлежало России, и получить официальное разрешение на исследование его было почти невозможно; однако Геннадий Иванович заручился поддержкой генерал-губернатора Восточной Сибири H. H. Муравьева, который обещал добиться этого разрешения и доставить его с курьером в Петропавловск. Но по прибытии сюда Невельской узнал из письма Муравьева, что он только надеется получить Высшее утверждение инструкции, составленной по плану Невельского, в которой ему предписывалось исследовать берега Охотского моря, Сахалина и Амурского лимана при условии держать все свои действия в тайне.
Созвав офицеров, Невельской заявил им: “Всю тяжелую ответственность перед престолом и отечеством я принимаю на себя” и вышел 30 мая 1849 года из Петропавловска. Обойдя Сахалин с севера, Геннадий Иванович стал спускаться к югу вдоль западного, берега острова. После ряда неудач в необследованных местах был найден вход в лиман. “Байкал” встал в его северной части, откуда и начали исследование фарватера к югу. Работа велась самим Г.И. Невельским на трех шлюпках. Только железная воля капитана доставила этой экспедиции, работавшей в невозможных условиях, успех: 11 июля она вошла в устье Амура, а 22 июля, делая все время промер и опись, достигла места, где должен был находиться пресловутый перешеек. Но перешейка не было, вместо него был пролив около 7 километров шириной и глубиной свыше 10 метров. Пролив этот был назван Татарским. Здесь Невельской остановился, так как к 15 сентября он должен был возвратиться в Охотск. Но на обратном пути экспедиция встретила байдарку из Аяна с приказанием идти туда.
В Аяне Невельской ждал Муравьев с Высочайшей утвержденной инструкцией. Узнав об открытии, Государь простил Невельскому смелый поступок. Но в Санкт-Петербурге, куда он прибыл в январе 1850 года, Геннадию Ивановичу пришлось испытать ряд неприятностей; министерство иностранных дел (Нессельроде) требовало его наказания, которого Невельской избежал только благодаря заступничеству Муравьева. Однако он все-таки был лишен Владимирского креста и пенсии, полагающихся за новые открытия.
В 1850 году Невельской, уже в чине капитана 1 ранга, вернулся на Восток, назначенный состоять при генерал-губернаторе. Муравьев поручил ему основать зимовье на юго-восточном берегу Охотского моря. Комитет в Санкт-Петербурге послал предписание генерал-губернатору, коим строжайше запрещалось касаться лимана реки Амур. Но Невельского нельзя было устрашить таким запрещением; 29 июля он основал у залива Счастье зимовье Петровское и отсюда на шлюпке с небольшим числом людей предпринял свою знаменитую экспедицию к устью Амура, окончившуюся присоединением к России и всего Амурского края.
Вызванный в Петербург, Невельской был представлен особым комитетом по Амурскому вопросу к разжалованию в матросы “за неслыханную дерзость”, но помилован Государем, назвавшим поступок Невельского “молодецким, благородным и патриотическим”, наградившим его орденом святого Владимира и положившим на докладе комитета Свою знаменитую резолюцию: “Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен.” Дело Невельского было спасено. Он отправился к месту своего служения в мае 1851 года вместе с молодой женой (обвенчался в Иркутске 16 апреля 1851 года), Екатериной Ивановной, которая решила разделить со своим энергичным мужем тягость его неприглядной жизни.
5 лет работал Невельской в дикой пустыне: тысячи верст были обследованы им и его сподвижниками, на громадном протяжении описаны берега Татарского пролива, выяснено действительное направление Хинганского хребта и так далее. По мере работы Невельского падали предубеждения Санкт-Петербурга: в сентябре 1853 года Невельской, уже по повелению из Петербурга, занял Сахалин. Открытия Невельского принесли огромную пользу уже во время Восточной войны: 24 августа 1854 года адмирал Завойко отразил у Петропавловска соединенные силы врагов, а весной следующего года, по настоянию Невельского, Муравьев убрал все суда и гарнизон из Петропавловска в залив де-Кастри, где они и были открыты разведчиками неприятеля; однако, когда к де-Кастри подошла соединенная эскадра, наши слабые силы уже успели перейти через Татарский пролив в лиман Амура. Следовать за ними англичане не решились, и наши суда были спасены. Невельской был отчислен от свой должности в декабре 1865 года; уже в чине контр-адмирала он был назначен (в 1857 году) членом ученого комитета. В день заключения Айгунского договора Муравьев писал Невельскому: “Отечество никогда вас не забудет, как первого деятеля, создавшего основание, на котором воздвигнуто настоящее здание”. В память Невельского и его сподвижников на Дальнем Востоке поставлены два памятника: один во Владивостоке, другой — в Николаевске-на-Амуре; именем же Геннадия Ивановича назван строящийся за границей крейсер.