Шишков Александр Семенович

Шишков Александр Семенович
Александр Семенович Шишков – адмирал, министр народного просвещения, родился в 1754 году, образование получил в Морском кадетском корпусе, из которого был выпущен мичманом в 1772 году.

В царствование Екатерины II ему пришлось сделать ряд плаваний по Белому, Балтийскому, Северному Немецкому и Средиземному морям; эти плавания закалили его характер, обогатили его сведениями и дали возможность изучить многие иностранные языки. Шишков начал заниматься литературой с ранних лет; он воспитался на произведениях Ломоносова, Сумарокова, Державина и других писателей XVIII века, почему и остался на всю жизнь их почитателем и подражателем. По поручению президента Академии Наук Домашнева он перевел немецкую детскую библиотеку Кемде, состоящую из нравоучительных рассказов и стихотворений; книжка эта до 30-х годов прошлого века была сильно распространена в русских семьях при обучении детей грамоте.
Произведенный в лейтенанты в 1779 году, Шишков был назначен преподавателем тактики в Морском кадетском корпусе. В 1790 году он принимал участие в Шведской войне, за которую получил золотую саблю с надписью “за храбрость” и золотую осыпанную бриллиантами табакерку. В 1793 году была напечатана его книга “Морское искусство”, перевод с французского. Товарищ Шишкова, Кушелев посоветовал ему поднести это сочинение наследнику Павлу Петровичу, как генерал-адмиралу, чтобы снискать его расположение. Когда князь Зубов был назначен начальником Черноморского флота, Шишкову было предложено занять при нем место правителя канцелярии, но он решился это сделать только с разрешения Павла Петровича. Воцарение Павла I-го сильно поразило Шишкова, о чем он так писал в своих “Записках”. Шишков весте с другими опасался за свое будущее, но новый император милостиво отнесся к нему. Он был произведен в капитаны 1-го ранга, получил 250 душ в Кашинском уезде. После коронации император Павел назначил его в эскадр-майоры при своей особе. В этом звании он должен был сопровождать императора в его десятидневном плавании по Балтийскому морю на фрегате “Эммануил”, за что он был пожалован в генерал-адъютанты.
Новое назначение принесло много беспокойства Шишкову: ему приходилось часто исполнять различные мелочные поручения императора; малейшая неточность в исполнении вызывала гнев последнего. Между прочим, император поручил ему составить описание своего морского путешествия, но остался недоволен трудом , так как последний упомянул в нем об испытанной императором морской болезни. По поручению государя Шишкову пришлось ехать в Вену, чтобы там принять на русскую службу голландских офицеров и матросов. По независящим от него обстоятельствам Шишков не мог исполнить этого и просил разрешения императора на поездку в Карлсбад. Павел разрешил ему отпуск, но вместе с тем возложил на него обязанность, которая возмущала и тяготила Шишкова, а именно: “иметь прилежное наблюдение за поступками всех русских, которые окажутся в Карлсбаде, особенно же за князем Зубовым, Орловым и Разумовским и, если в их поведении приметятся какие худости, немедленно с нарочным присылать о том донесения”. По возвращении в Россию Шишкова скоро постигла опала за то, что он, будучи на дежурстве, задремал и не заметил, как мимо него прошел император. На другой день после этого он был уже назначен членом адмиралтейств коллегии; в этой должности получил чин вице-адмирала.
Шишков радовался, что новый император обещал в манифесте “идти по стопам бабки своей Екатерины Великой”, но уже скоро его начало беспокоить то обстоятельство, что Александр окружил себя не остававшимися еще екатерининскими людьми, а образовал Негласный Комитет из своих молодых друзей: Строганова, Кочубея, Новосильцева и Чарторыжскаго. Сотрудники государя, по мнению Шишкова, были проникнуты новыми понятиями, возникшими из хаоса “чудовищной французской революции”. Шишков, еще в молодости отличавшийся презрением ко всему французскому, и теперь желчно нападал на галломанию русского общества. К учреждению министерств он относился отрицательно. Критика политики Александра I и ссора с влиятельным морским министром Чичаговым повели к тому, что император начал выказывать неблаговоление Шишкову и воспретил посылать ему приглашения на эрмитажные спектакли. Лишь после примирения с Чичаговым Шишков был назначен председателем ученого департамента Адмиралтейств-коллегии. По удалении от двора, Шишков отдался научной и литературной деятельности. Еще в 1796 году он был избран в члены Российской академии, в которой он завоевал себе выдающееся положение и преобладающее влияние среди своих сочленов, особенно же тех из них, которые всего усерднее посещали академию и неуклонно участвовали в ее работах.
В течение почти сорока лет до самой смерти Ш. принимал непосредственное и постоянное участие в академической жизни и деятельности. В начале царствования Николая Первого стали возвышаться те лица, которых Шишков считал по их идеям злонамеренными, как напр. Карамзин, Дашков и Блудов; последний был даже назначен его товарищем. Министр понял, что он уже теряет свое влияние и спешил хотя отчасти осуществить свои взгляды в порученном его составлению новом цензурном уставе, получившем Высочайшее утверждение 10 июня 1826 года.
Современники прозвали этот устав “чугунным”, цензор Глинка говорил, что руководствуясь уставом Шишкова “можно и Отче наш перетолковать якобинским наречием”. В нем запрещалось печатание книг по геологии, философии, политике, запрещались рассуждения о божестве, а также все, что могло показаться оскорбительным какому-нибудь правительству или вероисповеданию. Автор подвергался тяжелой ответственности как за пропущенное цензурой, так и за представленное в рукописи сочинение, если в нем оказалось бы что-либо предосудительное. В 1826 году Шишков состоял членом верховного суда над декабристами. В 1828 году он был уволен от должности министра народного просвещения по преклонности лет и по расстроенному здоровью. Хотя Шишков после этого и оставался до смерти президентом академии и членом Государственного Совета, но уже никакого значения ни в государственной, ни в общественной жизни не имел. Скончался он в 1841 году.